Бездыханная легкость моя, непомерная тяжесть
Переполнено сердце, и рубаха от соли пестра,
Завязало нас гордым узлом, да никто не развяжет
Разрубить - я уверен, руке не поднять топора.
Что за радость такая в ладонь пеленать свои стоны,
В этом есть чудо-прелесть - пускать по ветрам волоса.
Hа трамвайном углу мы читали людские законы
И невольно смеялись над ними на все голоса.
Hаше братство без клятв, а в родство не загонишь и силой.
Под похмельное утро все спят, не сойти бы с ума.
И к войне или миру, но строй пахнет братской могилой.
Одному долгий путь, тяжкий посох, пустая сума.
Кто прибил наши стрелы гвоздями к немым циферблатам?..
Пожелтеют страницы по всем золотым городам,
Я несу это время в себе оловянным солдатом,
Без приказа - ни шагу назад, а вперед - никогда!
Всем сестрам по серьгам не отмоются сироты-братья,
Лишь мелькнет где-то свежий порез предрассветной улыбки.
Да зима заколдует мой город взмахом белого платья,
И по всем телеграфным столбам струны блудницы-скрипки.
Hе гони меня - дай отстоять до конца эту службу,
Hо под серпом все травы сочны - где там думать о судьбах?
Я спою и швырну вам на стол ворох шелковых кружев
В переплетье которых хохочет шаманский мой бубен.
Если во мне осталась хоть капля того,
Если во мне осталась хоть капля того,
За что меня можно терпеть,
За что меня можно любить...
